Читаем без скачивания Бунт марионеток [Сборник] - Анатолий Шалин

— Я… Не… Не… Я… Не понимал… Пощадите… Андрей Кузьмич, миленький… — выдавив из себя эти несколько фраз, Эдуард бухнулся перед Фокиным на колени. Тело Эдуарда стало сотрясаться, точно в лихорадке, из глаз побежали слезы, и он, размазывая эти слезы пятерней, стал как-то по-детски всхлипывать и все пытался обнять ноги Фокина.

— Андрей Кузьмич, успокойте его как-нибудь, — попросил Юрий. — Вы же видите, он на грани…

— Вот дурачье! — брезгливо процедил Фокин, отстраняясь от объятий Эдуарда. — И этот туда же! Робеспьер сопливый…

— Андрей Кузьмич! — умоляюще повторил Юрий.

— Ладно, — процедил Фокин и, отшвырнув Эдуарда, точно щенка, призвал к себе оставшихся за защитным полем. — Вас-то что заставило отважиться на убийство? Если вас что-то в моих действиях не устраивало, почему не поговорили со мной по-человечески, без всех этих орудий и гранат?

— Что теперь говорить об этом, — вздохнул Василий. — Ваша взяла. Конечно, можно было бы и потолковать с вами раньше на ученом совете, но как-то все подходящего момента не было. А это… сегодняшнее нападение, это, конечно, авантюра… Безумство смелых и все такое прочее.

Фокин поморщился и, с сожалением посмотрев на унылые физиономии бывших экстремистов, сказал:

— Плохо вас, ребятки, родители воспитывали, вот вы и докатились до уголовщины. М-да…

— Ну, голубчик, надумали что-нибудь стоящее? — обратился он к бородатому.

— Заставьте меня забыть обо всем, что произошло на Адрии, и верните на Землю.

— И вы будете жить-поживать и добра наживать, не так ли? — хмыкнул Фокин. — Нет, голубчик, вы ведь и на Земле в лидеры будете пробиваться, в начальники полезете, хотя, кроме наглости и желания властвовать, никаких иных качеств у вас для этого нет. Вы и там будете ломать людские судьбы по дороге к своей цели. Нет, голубчик, задачку вы не решили, а потому примите мой вариант. Сейчас вас, мой ненаглядный, выведут из этой комнаты и поместят на одну вполне курортную планетку нашей галактики. Там тепло, очень много вкусных фруктов, роскошная девственная природа. И что главное, планета необитаема. Других людей, помимо вас, там не будет. У вас, голубчик, будут все возможности планировать свою жизнь и судьбу самому. Единственный минус — покомандовать будет некем. Впрочем, если ваши товарищи готовы составить вам компанию, я возражать не буду.

— Я пойду с ним, — сказал Василий, выступив вперед. — Вместе боролись, вместе и дальше пойдем. Один он на этой вашей планете быстро погибнет.

— Что ж, это вполне по-товарищески. Кто еще готов последовать за главарем?

— Мы.

К Василию и бородатому присоединились трое незнакомых Юрию парней. Из сумрака коридора появился длиннолапый и увел всю группу во тьму космической ночи.

В кабинете перед Фокиным оставался теперь один только Эдуард. Он с мольбой ловил взгляд Фокина и нервно покусывал свои губы.

— А вы, юноша, видимо, рассчитываете, что я отправлю вас к маме? Да, необитаемая дикая планета — это не для вас. Кстати, и Адрия тоже не для вас. Что-то не пойму, как вы умудрились попасть сюда с Земли и как вы оказались в этой дружной компании?

— Пощадите…

— Хорошо. Топайте сейчас к Агерьяну, пусть он подлечит вашу психику, а завтра я вас вышлю с Адрии на Землю. И запомните, чтобы больше я никаких гадостей о вас не слышал, и жалоб тоже. А теперь вон отсюда!

Дважды Фокину повторять не пришлось. Откуда только силы взялись у бедного Эдуарда, непрерывно кланяясь, бормоча слова благодарности, он, быстро пятясь задом, выскользнул в коридор.

Фокин тяжело вздохнул, щелкнул пальцами — и все следы неудавшегося нападения и разгрома исчезли. Кабинет профессора вновь приобрел привычный, будничный вид.

— Что-то ничего я не пойму, Андрей Кузьмич, в вашей системе воспитания и наказания, — сказал Юрий. — Одного отпускаете с богом, других, возможно, и менее виноватых, ссылаете на неизвестную планету.

— Что ж тут такого непонятного, — возразил Фокин. — Наказание лишь тогда имеет смысл, когда способно воспитывать, выпрямить личность человека. А этого парня надо лечить, а не воспитывать. Он слишком слаб. И потом, милосердие — тоже оружие.

— Ясно. Что вы собираетесь делать со мной? Свою задачу на Адрии я выполнил — выяснил, кто были таинственные экстремисты, что стреляли в гражданина Фокина — видимо, вашего двойника, в отеле «Галактика».

— Что ж, раз выяснили и не желаете еще немного погостить у нас на Адрии, я вас не держу. Хоть сегодня могу вас возвратить на Землю.

— Спасибо. Можно вам, Андрей Кузьмич, задать еще один вопрос? Ваши дальнейшие планы?

Фокин опустился в свое кресло и захохотал. Он смеялся открыто, безудержно и, чувствовалось, от души.

— Нет, вы меня быстрее, чем эти ребятишки, уморите. Это надо же, ваши планы. Нет, ничего-то вы, голубчик, не поняли во всей этой истории, ничегошеньки не поняли. Беда с вами, господин сыщик. Впрочем, возможно, когда-нибудь и поймете. А план у меня на сегодня пока один, видимо, какая-то правота в действиях и рассуждениях этих молодцов все же была. Люди сами должны исполнять свои желания и сами должны мечтать и осуществлять мечты. Наверное, и мне пора перенести свою резиденцию на какую-нибудь необитаемую планету, а на другие планетки, на Землю заглядывать раз в столетие с контрольными проверками всего, что вы там натворите. Так что прощайте, голубчик Юрий Алексеевич, и не судите строго.

Фокин протянул Юрию руку для пожатия, их взгляды на мгновение встретились и…

Эпилог

…их взгляды на мгновенье встретились, и Юрий вдруг отчетливо осознал, что преступление в отеле «Галактика» и все последние события на Адрии вполне могут иметь другую историю и другую разгадку. И он отвел глаза.

Расстались они с Андреем Кузьмичом почти друзьями.

Возвращение на Землю через систему комнат и коридоров, по нуль-переходам через десятки планет и бесконечность пространства Юрий уже воспринял как должное, как давно привычное и известное техническое достижение. Вот, правда, немного смущало, что неизвестно, чье же это достижение, какой цивилизации? Земной? Или цивилизации «Икс»? А может, еще каких-то иных цивилизаций? Ответа на эти вопросы пока не было.

Примерно через час после начала путешествия длиннолапый ввел Юрия в комнату, из окна которой была видна панорама вполне земного города. И Юрий только теперь немного растерялся, узнав знакомую громаду отеля «Галактика» и сообразив, что он уже дома, на Земле, в своем родном городе — и все опасности позади. Чудеса Адрии кончились, и когда Юрий оглянулся, чтобы хоть кивком поблагодарить своего молчаливого проводника по вселенной, длиннолапого уже в комнате не было. А за дверью комнаты находился вполне обычный, земной коридор. Шумели центральные многолюдные улицы большого города Земли…

И все путешествие Юрия на Адрию, и предшествующие этому путешествию события, и заговорщики-экстремисты, и стрельба в кабинете профессора Фокина, и беседы с самим Фокиным — все уже стало казаться Юрию нереальным, немыслимым, какой-то дичью несусветной. И Юрий, шагая в задумчивости по улицам и бульварам города, своего родного, будничного, земного города, шагая домой, с удовлетворением представлял, как вытянется физиономия у его дружка Степкина, и тихо бормотал:

— Да, друг Евгений, это тебе не контрабандистов ловить… Да, в такое трудно поверить… Трудно… Орден посмертно… Нет, положительно в этой версии что-то есть…

И этим же вечером друзья встретились на квартире у Юрия.

Сказать, что Степкин был ошарашен неожиданным появлением своего друга на Земле, — это значит ничего не сказать. Бедняга Степкин в течение десяти минут, как минимум, пребывал в состоянии глубокого столбняка. Дикими, вытаращенными глазами он созерцал фигуру друга и безмолвно открывал и закрывал рот, словно пережевывал и пережевывал это последнее удивительное явление и не в силах был проглотить столь неожиданно преподнесенную ему судьбой пилюлю.

Выслушав же подробнейший отчет о путешествии Юрия на Адрию и о происходящих на этой планете чудесах и безобразиях, Степкин, как и ожидал Юрий, совсем загрустил и стал мрачнее ночи.

— Озадачил ты меня, старина, ох, озадачил, — сказал он Юрию. — Конечно, все, что было в твоих силах, ты сделал. Прояснил нам эту дикую историю с покушением в отеле «Галактика». Молодец! И вероятных убийц, этих заговорщиков-экстремистов, вычислил. И о личности самого Фокина, его возможных действиях, теперь можно судить определеннее. Что говорить, молодец! Но ты, старик, сам подумай, в каком я теперь положении! Тебе что, ты эксперт. Свои соображения, наблюдения выложил — и живи-веселись, можешь и дальше разных блошек и жучков в своем институте препарировать, а мне-то что теперь делать? Мне ведь весь этот кошмар надо теперь оформлять документально. Надо все по полочкам раскладывать, отчет о проделанной работе писать надо. Закрывать это дурацкое дело с убийством и воскресением твоего Фокина. Надо что-то решать с этими нашими террористами-экстремистами. Если, по твоим словам, Фокин своей волей сослал их на какую-то неизвестную планету, то это уже нарушение закона. Наконец, надо определиться и с фигурой самого Фокина… М-да… Заварили мы кашу… — тяжело вздохнул Степкин.